Плюшкин - это скупой рыцарь по-русски

Среда, 27.09.2017, 09:52:37

Почему нам сложно расставаться со старыми вещами

У половины страны национальный день расставания с новогодней елкой приходится на 8 Марта! Что уж говорить о других, менее скоропортящихся вещах.

Больше всего, говорит наука статистика, мы любим одежду и обувь: практически треть из нас (27%) даже если и находит в себе силы на расставание со старыми джинсами и кроссовками, то максимально растягивает процесс во времени. Сначала оказавшаяся не у дел амуниция отправляется на задворки полок и антресолей, потом перекочевывает в гараж, дальше едет с нами на дачу и уже там либо обретает вторую жизнь за счет прополки и ремонта, либо тихо дотлевает в сарае, даря уют забредшим грызунам.

Ценим мы и печатное слово. Старые книги, газеты и журналы складируют у себя в квартирах 7% россиян.

И если с книгами все более менее понятно — любить источник знаний нас еще в октябрятах учили, то для хранения газет и журналов приходится искать оправдания. И мы их находим мгновенно: прикольно почитать, как все там у нас было 20 лет назад, да и в хозяйстве пригодится — на пол постелить, окна помыть, печку разжечь…

Тазы и банки

А вот 13% россиян признались, что им жаль выбрасывать абсолютно все.

Причем мужчин среди таких Плюшкиных гораздо больше, чем женщин (17% против 10%). Лично знала одно его живое воплощение. С виду — сплошная противоположность: ни тебе кощейской худобы, ни подозрительности или угрюмости.

Румяный веселый толстяк, больше смахивавший на Карлсона, чем на гоголевского уродца, шутя обаял коллегу — девушку, тоже приятную во всех отношениях. Сыграли, как водится, свадьбу, после которой новоиспеченная жена отправилась не в свадебное путешествие, а прямиком на работу.

«Саша сказал, что потом съездим как-нибудь», — объяснила она, вздыхая и отводя глаза, под которыми красовались здоровенные иссиня-черные полукружья.

Народ, дабы разрядить неловкость, тут же начал острить по поводу их происхождения, но Ольга фривольных шуточек не поддержала:

— Все было совсем не так! — воскликнула она с плохо скрытой досадой. — Нам было не до ваших глупостей! Мы все выходные контейнер разгружали!

Как выяснилось, Карлсон, будучи лицом иногородним, решил вить гнездо в московской квартире супружницы из материалов исторической родины. Материалы прибыли контейнером из Астрахани аккурат в день (а вернее, вечер) свадьбы.

— Девочки, он привез с собой все! — делилась интимными подробностями Ольга. — То есть вообще все! Ну, мебель, шмотки, книги — это я понимаю. Но там были три старых таза, два из которых с дыркой, а третий без ручек! И треснувшее корыто! И чемодан (фибровый такой, прогнутый, перевязанный веревкой), набитый хозяйственным мылом. Мылу по-моему, больше лет, чем мне, — все рассохшееся уже. И гора ржавых консервных банок — штук 20, наверное. «Саша, — говорю, — ну банки-то тебе зачем?» — «Да ты что! Их же под цветы вместо горшков можно!» Еще был целый ящик канцелярских скрепок — коробок сто, не меньше (с работы их, что ли, натаскал?). Тоже все в ржавчине от старости. Сказал, что, если их почистить, вполне еще сгодятся. Куча высохших лент для пишущих машинок — они, мол, крепкие, можно что-нибудь перевязывать. Два железных электрических чайника — оба не работают, один без крышки, но Саша сказал, что можно починить, а бескрышечный как кастрюлю использовать…

В общем, Ольга долго еще перечисляла все то, что стало теперь интерьером ее квартиры, — новоявленный муж оказался хозяйственным и бережливым настолько, что выбрасывать все это запретил категорически.

Пришлось развернуть партизанские действия: тихой сапой, под покровом ночи, Ольга потом еще несколько месяцев выносила незаметно мужнино приданое на дальнюю (на ближней мог увидеть и вернуть — прецеденты были) помойку. А через год отправила в том же направлении и муженька, который уж слишком прямолинейно воспринимал лозунг «все в дом». В путешествие, кстати, они так и не съездили.

Стабильности нет

Патологическую бережливость разные эксперты объясняют по-разному. Историки — подсознательной памятью о войнах, разрухах и прочих черных днях, пережить которые запасливым проще. Генетики — склонностью наших организмов к накоплению энергии и материи, которая может пригодиться в суровых условиях. Психологи, понятно, тоже знают истоки проблем.

— По моим наблюдениям, тенденция к накоплению вещей сейчас несколько усилилась, — поделился с «ВМ» психолог, профессор МРСЭИ Дмитрий Смыслов. — Думаю, это говорит о том, что у населения появилась потребность в постоянстве, которого не хватает. Как говорил известный персонаж, «стабильности нет». А старые вещи позволяют человеку обрести ее в своем пространстве и времени, которое особо не меняется.

Этим же отчасти можно объяснить и увлечение винтажем, хотя, конечно, лишь очень немногие действительно активно используют старые вещи, большинство все-таки их складирует.

Часто люди, которые не умеют прощаться со своими вещами (в первую очередь это касается одежды), боятся посмотреть на себя другими глазами. Часто это фактор неприятия себя и своего возраста. Так что проблема отнюдь не в скаредности.

По мнению психолога, еще один способ создать вокруг себя ощущение постоянства — страсть к шопингу:

— У нас, конечно, на это накладываются еще и годы дефицита, психология советского человека срабатывает: надо обязательно взять впрок — набить в супермаркете корзину с горкой, затарить холодильник под завязку... Ну и плюс ко всему, когда человек что-то выбирает в магазине, у него невольно возникает ощущение пусть маленького, но праздника.

Что со всем этим делать? Искать постоянства в чем-то другом.

— Ощущение стабильности во времени связано прежде всего с уверенностью в себе и своих близких. Человек должен чем-то увлекаться, делать что-то, что заставляло бы его чувствовать себя уверенным и… вечным, если хотите. Возможно, именно отсюда и все эти надписи «Здесь был Вася» (только не подумайте, что я призываю к вандализму) — человек старается увековечить себя хотя бы таким способом, потому что иным не получается. А главное, нужно понять, что перемены — это нормально. И расставаться с вещами — нормально.

Их, кстати, не обязательно выкидывать — лучше отдать тем, кто в них нуждается. Так решаются сразу несколько проблем — во-первых, помощь малоимущим, во-вторых, человек меняет себя, отпуская прежние свои состояния, мысли и переживания, ну и, в-третьих, дорогая вам вещь продолжит свое существование дальше. Единственное исключение составляют предметы, связанные с биографией предков: ордена, медали, письма, фотографии, какие-то безделушки с историей. Такие вещи нужно хранить однозначно, потому что без этого следующие поколения не будут чувствовать связи с предыдущими, а значит, возможно, будут лишены того самого чувства постоянства, которого нам всем сейчас не хватает.

Не стоит забывать, что убить в себе Плюшкина можно и с явной материальной пользой для себя.

Года два назад приятель, погрязший в вещах не хуже этого персонажа, взял себя в руки и расчистил квартиру до голых стен буквально за месяц. Бегать до помойки много не пришлось. Все сделал интернет:

— Часть вещей ушла через сайт «Дару — дар», то есть была отдана безвозмездно. Часть — продана на «Авито». Причем, наверное, треть того, что у меня не забрали на первом (чугунная вафельница, три кнопочных мобильника, кассетный плеер, старые стулья, школьные учебники, что-то еще), ушли на втором довольно быстро. Возможно, потому, что я не жадничал и ставил минимальную цену, а возможно, так фишка легла. В общей сложности выручить удалось тысяч 40.

А вот шмотки на этих сайтах не пошли, но ближайшая церковь принимала вещи для нуждающихся, так что отнес все туда. Правда, до этого стиралка два дня работала как заведенная — одежду попросили почистить и отстирать. Но это, как я понял, обязательное условие во всех таких приемных пунктах. Их, кстати, в Москве хватает, так что шкафы сейчас расчистить не проблема.

СПРАВКА

Патологическая склонность к накопительству и собиранию ненужных предметов с категорическим нежеланием с ними расстаться называется силлогоманией. Исследования показали, что во время принятия решений у больных силлогоманией мозговая активность в лобной и островковой долях отличается от таковой у большинства людей.

Заболевание стоит очень близко со стремлением к перфекционизму, связанному со страхом принять неверное решение.


КСТАТИ

В Нью-Йорке 1940-х годов на Пятой Авеню существовал целый «дворец мусора». Его создали братья Коллайер — одни из богатейших жителей города. Страсть к накопительству вещей закончилась для них трагически: оба умерли, погребенные под своим мусором, а полицейским понадобилось разобрать часть крыши, чтобы попасть в дом. В общей сложности они вывезли на свалку 120 тонн разного барахла.

Источник

Рубрика:
Психология

Быстрая навигация: На главную

Похожее

Ещё Рубрика

Фотогалереи

Эксклюзивы

Как сделать бесплатно УЗИ? (21.09.2018) Национальный проект «Здравоохранение» будет стоить 1,36 трлн. рублей (21.09.2018) Как подтвердить стаж жителю СНГ (19.09.2018) Санкт-Петербург, музейно-театральный проект «Хранить вечно» (19.09.2018) «Когда накормишь убогого, считай, что себя накормил» (18.09.2018) Папа Карло сможет через суд потребовать алименты от Буратино (18.09.2018) Он поменял бы свою жизнь на пенсию (17.09.2018) Евгений Гонтмахер о повышении пенсионного возраста: выход есть (13.09.2018) Дожить до ста лет в России. Как? Где? На Алтае! (12.09.2018) Москва, День города 2018: цветы и танцы (11.09.2018) Зачем пожилым учиться, или: Мне это надо? (11.09.2018) Евгений Гонтмахер: Чтобы обеспечить пенсии, нужны другие темпы экономического роста (10.09.2018) Велопробег для «Артиста» (10.09.2018) Селфи с Орнеллой Мути (07.09.2018) Татьяна Голикова: стаж и баллы в пенсионной реформе 2019 года (03.09.2018) Московские игры «Спорт – это долголетие» (03.09.2018) #КакЯпровёлЛето (02.09.2018) Московские рекорды этого лета (01.09.2018)

Ещё

Рубрики и метки


Поддержка и партнеры