Неизвестный Коровин

Пятница, 10.12.2021, 12:26:00

В 2021 году мы отмечаем 160 лет со дня рождения Константина Алексеевича Коровина.

Его произведения в России хорошо известны любителям театра по великолепным декорациям и костюмам, которые он создал в начале 20 века.

Однако наследие Коровина – это прежде всего замечательная живопись. К сожалению, талант художника при жизни не был по достоинству оценен ни на родине, из которой он эмигрировал, ни за рубежом. Причина парадоксальна: в России его картины опережали время; во Франции 20-30-х годов прошлого века импрессионизм уже вышел из моды. Но именно «впечатлением» (франц. – impression), атмосферой, воздухом – наполнены произведения Коровина.

Сейчас мы по-новому видим талант этого выдающегося мастера. Своими впечатлениями о творчестве Константина Коровина делится наш постоянный автор Николай Забелкин.

Радостный гений Коровина

Пять лет назад был открыт музей, которым наконец-то стал скромный дачный домик Константина Коровина в деревушке Охотино Ярославской области.

Надо сказать, что этот музей - первый на малой Родине Коровина и уже второй его музей в России; самый первый музей своими трудами и любовью создала на даче художника в Гурзуфе Марина Николаевна Забродская. Конечно же, за всеми этими добрыми чудесами обязательно должны стоять - и стоят добрые люди, настоящие подвижники и энтузиасты.

…Как бы хотел он покоиться сейчас на родной земле, в милом своём Охотино, которое любил всем сердцем, - в милой и единственной, неповторимой и незаменимой на всём белом свете России! Но, увы - его уделом стала эмиграция, а последним пристанищем этого русского из русских гения оказалось французское кладбище Сен-Женевьев-де-Буа...

Несмотря на такую непростую, и уже откровенно горестную к своему закату жизнь - гений Константина Алексеевича был и навсегда остался радостным и каким-то рассветным.

Как будто в помощь нам, сегодняшним, порой унылым и маловерным, он упрямо и при этом так легко и искренне славит бытие в каждом ярком осеннем листе и в ослепительной зимней снежинке, в каждой по-детски сверкающей капле росы, в каждом белом облачке и чёрной проталине, словно сквозь любое, неизменно-праздничное в его глазах ненастье навсегда предчувствуя весну - чего и нам желает каждым своим бликом, каждой своей светотенью, каждым своим словом и штрихом.

Коровин_Гурзуф_На пирсе.jpg

Так будем помнить о Константине Алексеевиче и, храня верность его светлому завету, радоваться, несмотря ни на что, но лучше – открыто глядя на всё и при этом упрямо и совершенно искренне стараясь замечать во всём прежде всего хорошее, как бы ни было это порою непросто.

Охотино

Говоря о музее в Охотино, нельзя не отметить московскую художницу Елену Пешкову, искренне влюбленную в духовное наследие и саму личность Константина Алексеевича Коровина. Елена, пройдя через многочисленные чиновничьи препоны, добилась официального признания и открытия дома-музея Константина Коровина, которое состоялось в 2015 году - в день памяти художника, 11 сентября.


Тогда маленький домик Константина Алексеевича едва смог вместить всех желающих поклониться ему в этот пасмурный денёк ранней русской осени, который вдруг просиял внезапным, словно улыбка сквозь слёзы, солнышком. Наверное, душа хозяина, наконец-то вернувшаяся из своего вынужденного изгнания в возлюбленное Отечество, улыбнулась нам - кротко и благодарно.

«Задумывается душа, созерцая тайную красоту дивной Родины нашей…» - своеобразным рефреном звучит в воспоминаниях Константина Алексеевича эта щемящая фраза. Её внутренняя музыка созвучна со стихами Тютчева, который когда-то со свойственной ему чеканной ясностью сказал о русской осени, а кажется, что - обо всей России, которую мы так легко потеряли когда-то - и так трудно обретаем вновь:

«...ущерб, изнеможенье - и на всём
Та кроткая улыбка увяданья,
Что в существе разумном мы зовём
Божественной стыдливостью страданья».

Эмиграция

На самом деле ни один из эмигрантов первой волны не чувствовал себя эмигрантом, т.е. переселенцем. Беженцем - да. Человеком, не выбравшим себе в судьбу. Это – не добровольное изгнание из родимых краёв, а необходимость покинуть возлюбленное Отечество своё. И всё-таки, даже покинув, они унесли Россию не на «подошвах башмаков», но - в душах своих. Унесли и сохранили - до лучших дней: до возвращения домой сквозь разлуки и смерть. Вот почему - не к ним, а к нам возвращается Родина во всей бесконечности своих духовных измерений.

И тогда, в памятный день в Охотино, мы приходили в себя, возвращаясь, словно из пустыни, из долгих лет беспамятства, безверия и безлюбия - к Константину Алексеевичу. Домой.

Конечно, так, как эти люди со всей жертвенной широтой и безоглядной щедростью своего таланта любили Россию, мы вряд ли будем когда-нибудь её любить - но даже если мы воспримем самую малую толику их вечной любви, если хотя бы мимолётный, крохотный блик заветного света с полотен Коровина, страниц Бунина, партитур Рахманинова - осветит сумерки наших внутренних закоулков; если защемит хоть на миг наше ко всему притерпевшееся и со всем смирившееся теплохладное сердце, значит - и сегодня не всё ещё потеряно для нас и нашей нынешней цивилизации.

Жизнь как предчувствие

Обо всём этом я попытался сказать в доме у Константина Алексеевича, и мне кажется, хозяин довольно благожелательно выслушал эту речь со своей всегдашней, чуть лукавой и бесконечно доброй улыбкой, которой улыбался нам весь этот день со знаменитого фотопортрета последних лет земной жизни художника - портрета, сделанного в изгнании, нищете и нестроениях его личного, как внешнего, «светского», так и внутреннего, духовного быта и бытия - и при всём при том портрета, наполненного удивительным, весёлым светом не просто надежды, но какой-то почти уверенности в том, что «всё обязательно должно закончиться хорошо»; вот почему он каждый раз согревает нас и придаёт сил в непростые моменты жизни - стоит только взглянуть на эту улыбку.

Коровин Розы. 1910-е.jpg

Всё-таки они были поистине чудесны - эти люди с необыкновенно прозорливой душой, потайное зрение которой их гений отточил до такой тонкости и остроты, что они и впрямь могли видеть сквозь века; иначе как объяснить тот удивительный факт, что, казалось бы, преисполненные радостью картины Константина Алексеевича Коровина, созданные им в счастливую пору, когда художник ещё жил и творил в России - скрывают в самых весёлых своих красках некую глубинную, но от этого не глуше, а только ещё яснее ощущаемую печаль? Как будто гений на самом пике его земного счастья и славы уже знал, что вынужден будет покинуть любимую Родину, а потому творил так пронзительно и обильно, словно стоял на краю пропасти.

И наоборот: в самые тяжёлые годы эмиграции, когда Коровин почти лишился зрения, уже не мог создавать новые картины и начал работать над книгой воспоминаний, как будто компенсируя в слове разлуку с любимыми красками, - так вот, в эти самые чёрные, поистине окаянные дни выходящая из-под пера художника мемуарная проза вся полна подспудной радости и живого света. Полна, наверное, предугаданного счастья присутствия - снова и навсегда - на Родине; словно он уже тогда знал, что обязательно - вопреки всему - вернётся домой.

Чудо расцветало за чудом. В самом деле – как можно объяснить, например, тот факт, что скромная дача художника, откуда он в двадцатые годы прошлого столетия вынужден был почти бежать, преследуемый отрядами вооруженных мародёров, - пережила все беды и нестроения двадцатого века и дождалась-таки возвращения, по крайней мере, имени и души Константина Алексеевича на Родину - в начале века двадцать первого?! Не иначе, как безграничная любовь этого удивительного человека в соединении с его столь же безграничной тоской по России все эти горькие годы хранили его дом.

Теперь мы обладаем бесценной возможностью не только видеть его картины и читать воспоминания о любимой России, но и внутри этой самой России приходить к нему - и кланяться светлому «гению места», «доброму домовому», сохранившему скромную дачу Константина Алексеевича - и для него, и для нас.

"Феденька" Шаляпин

Кстати, именно так было и при земной жизни Коровина, когда и дня не проходило, чтоб его «двор уединенный» не оглашал приветственным колокольцем какой-нибудь очередной приезжий из бесчисленных друзей Константина Алексеевича: художников, архитекторов, поэтов, певцов, а главное - охотников и рыболовов, которых так любил, и к славному племени которых по праву принадлежал - сам наш герой.

Некоторые его задушевные приятели, и, прежде всех, лучший друг - Феденька Шаляпин, как любовно называл его сам Коровин (и это теплое уменьшительно-ласкательное имя говорит не столько о самом Шаляпине, сколько, опять же, о Коровине, о ещё одной гениальной его черте: той самой Достоевской «всемирной отзывчивости», т.е., прежде всего, способности любить и дружить так безгранично и преданно, как способны дружить и любить только настоящие русские люди), пораженные редким сочетанием красоты и радушной атмосферы этих мест, изъявляли желание поселиться здесь рядом с Константином Алексеевичем.

Коровин_Шаляпин.jpg

Пользуясь положением лучшего друга, Шаляпин решил построить себе дачу в непосредственной близости от дачи Коровина, и просил Константина Алексеевича лично поучаствовать в осуществлении этого проекта. Разумеется, совершенно безвозмездно Константин Алексеевич выполнил для Феденьки все необходимые эскизы и чертежи. В результате чудо-терем Шаляпина в соседней деревушке Ратухино стал настоящей местной достопримечательностью - но, пережив революции и войны, не пережил хрущовской оттепели (во взрывоопасном сочетании с оголтелым волюнтаризмом), во время которой началась его фактическая казнь, закончившаяся - и это тоже глубоко неслучайная дата - в 1985 году, когда Шаляпинский терем был окончательно разобран и растащен буквально по бревнышку… А дача Коровина в Охотине стоит!

Пока будет стоять на песчаном пригорке в Охотино домик Константина Алексеевича, и любого приходящего к этому дому будет встречать у дверей своей доброй и чуть лукавой улыбкой портрет его хозяина - есть надежда, что устоит что-то самое главное в наших душах; и восстановим мы расположенную по соседству дачу Шаляпина, а за ней, быть может, и расположенную по соседству - всю остальную Россию.

К Юбилею

5 декабря 2021 г. мы отмечаем 160-летие Константина Алексеевича Коровина, который теперь - навсегда с нами, который - вернулся к нам, чтобы вернуть нас к самим себе. Он с нами - поэтому он обязательно услышит в этот день наши стихи и песни, так или иначе посвящённые Константину Алексеевичу, тем более что многим из этих песен - не один век, так что звучали они и во времена Коровина - кстати, и в исполнении самого Константина Алексеевича. Пусть это будет, например, один из тех романсов, что они с любимым другом Федей Шаляпиным когда-то напевали вместе, сидя на веранде Коровинской дачи за рюмкой чая и глядя на родные окрестности сквозь невольно набегавшие (наверное, от сильного ветра) слёзы… Между прочим, у Константина Алексеевича был великолепный баритон, так что Фёдор Иванович то и дело полушутя говаривал другу: «как хорошо, Костя, что ты не стал певцом - весь хлеб у меня отбил бы!»

Николай ЗАБЕЛКИН

«Новый пенсионер»

МЫС ДОБРОЙ НАДЕЖДЫ

Константину Алексеевичу Коровину

«..я… ехал в воображении по морю к мысу Доброй Надежды»
К. Коровин (из книги воспоминаний: «То было давно…там…в России…»)

Ты сам был - мыс доброй Надежды…
Причаливаем, как прежде,
К тебе мы - полны печали,
Унынья полны и злобы -
И, долго не мучиться чтобы,
Вдруг чувствуем: за плечами
Опять оживает парус
Под вздохами свежего ветра,
Что шепчет нам, не прощаясь,
Всё явственней шепчет:

- Верьте:
Растают ложь и потери -
Сквозь все чужие широты
Вы снова домой приплывёте,
Где вас повстречают у двери
Забытые вами ноты,
Забытые кисти и краски -
Забытые с детства сказки,
Что станут единственной правдой
За той последней преградой,
Где с мира оковы ада
Спадут, словно смерти одежды
Спадают с ноябрьского сада…

С тобой мыс доброй Надежды
Мы вновь обретём, как Отчизну -
Быть может, прощаясь с жизнью
Земной - но отсчёт начиная
Мгновений в ином измеренье,
Что боли не причиняет
Душе - беспечным пареньем
Над мачтами наших флотилий,
Чей груз твои солнце и небо
Раз и навсегда растопили -
И трюмы нам освободили,
Как будто полны они были
Не страхом, не смертью - а снегом…
И с нежностью незнакомой,
Нас не посещавшей прежде,
Шепнём тебе:

- Вот мы и дома.
Ну, здравствуй, мыс Доброй Надежды!


Николай Забелкин

«Новый пенсионер»

Рубрика:
Культура

Метки:
Культура Люди

Быстрая навигация: На главную

Похожее

Ещё Рубрика

Советские песни

00:00:00

Фотогалереи

Эксклюзивы

Странный Старый Новый год (15.01.2022) Колобок с кухни Вильяма. Рецепт (14.01.2022) Как в «Московском долголетии» проходят занятия на свежем воздухе (14.01.2022) Жители столичных домов-интернатов и семейных центров поздравляют старшее поколение с Новым годом (29.12.2021) Как не допустить переедания в новогодние праздники (24.12.2021) Валенки от Зайцева (24.12.2021) Путь к мечте: как клубы «Моих социальных центров» помогают стать востребованными актерами (22.12.2021) Прекрасные люди из Акулово (22.12.2021) Медсестры геронтологических центров обучаются особенностям коммуникации с пожилыми людьми (21.12.2021) Отчетный концерт самоорганизованного клуба «Золотой век» (20.12.2021) Сотрудники «Московского долголетия» прошли обучение по программе «Школа психологического развития» (15.12.2021) Когда душа поёт (14.12.2021) Участники «Московского долголетия» представили на показе пять авторских модных коллекций (10.12.2021) Неизвестный Коровин (10.12.2021) Участники «Московского долголетия» приняли участие в арт-акции «StopCovid! Мы победим!» (09.12.2021) Участники обороны Москвы получают уход и заботу в городских геронтологических центрах (03.12.2021) В «Московском долголетии» завершились съемки фильма о жизни старшего поколения (01.12.2021) В «Мастерской дизайнеров» проекта «Московское долголетие» завершается подготовка модных коллекций одежды к показу (30.11.2021)

Ещё

Рубрики и метки


Поддержка и партнеры