Анатолий Турбин(88) двадцать лет защищает в Рязани старинную усадьбу от застройки

Вторник, 14.08.2018, 16:00:48

Дома №19, 21 и 23 на улице Салтыкова-Щедрина в историческом центре Рязани с начала XX века представляли собой единую усадьбу, которая принадлежала инженеру, строителю Московско-Рязанской железной дороги, брату изобретателя радио Петру Попову. С приходом советской власти дома изъяли и поселили в каждом по несколько семей. В начале XXI века улицу начали застраивать современными зданиями, и ради этого уничтожили часть домов «деревянной Рязани». Анатолий Турбин, который живет в усадьбе с 1930 года, больше 20 лет защищает ее от уничтожения.

88 лет в родном доме

Последняя сохранившаяся в Рязани усадьба находится в историческом центре, примерно в 230 метрах от Вознесенской церкви и одноименной площади и в километре от Рязанского кремля. На улице Салтыкова-Щедрина до сих пор сохранились многие деревянные дома, построенные на рубеже XIX–XX веков. Они разрушаются несмотря на попытки собственников квартир отремонтировать крыльцо или перекрыть крышу. В некоторых оконные рамы с резными наличниками заменены на современные пластиковые. Если двигаться со стороны улицы Либкнехта, то сначала нужно пройти мимо тайского spa-салона, затем мимо кованых автоматических ворот у входа на территорию «элитного» дома №15, корп. 1, потом попадаешь к трем усадебным домам, выстроившимся в ряд. Краска на их фасадах облупилась, крылечки покосились. Между домами №19 и 21 — забор из новых светло-желтых досок, который недавно установили поселившиеся здесь гастарбайтеры.

Анатолий Иванович Турбин 88 лет живет на втором этаже дома №21 — к нему нужно забираться по узкой и крутой деревянной лестнице, вдоль которой стоят пакеты с душистой мельбой (сорт яблок). Слева — три двери в жилые комнаты и ванную, справа еще одна дверь, на чердак. Проходим на кухню с мутными окнами, чугунной раковиной и старинным радио в виде тарелки. Анатолий Иванович в своей длинной полосатой рубашке, остроносых туфлях и с белой редкой бородой похож на старика Хоттабыча. У него уже не очень острый слух, но хорошая память. Турбин старается следить за всеми новостями, поэтому разговор начинается с неожиданной темы.

— Я тут по радио слышал, что казаки создают список врагов народа и под это уже выделили 60 миллионов! Вы слышали? Это правда? — спросил Анатолий Иванович и сложил под бородой трясущиеся руки.

После объяснения, что сведения о выделенных миллионах неточные и что по поводу самого реестра все не так однозначно, задумался. Минуту помолчал, глядя в окно.

— Не-е-ет, все не так просто. Кто-то надоумил казаков, это какой-то «пробный камень». Неужели все повторится? Для чего тогда Блинушов [председатель рязанского историко-просветительского общества «Мемориал» Андрей Блинушов] столько лет имена репрессированных восстанавливал? Неужто история ничему не учит? — ровным голосом, все так же глядя в окно, спросил старик. — А ведь я все помню, хоть мне и восемь лет было. Как соседей забирали, в каком страхе все жили. Как замороженные были от страха.

Владелец маленькой части старинной усадьбы раздвинул стопки бумаг на диване и сел, сложив руки на коленях. Ко мне придвинул настольную лампу и несколько листов бумаги, исписанные каллиграфическим почерком с завитушками. В правом верхнем углу — печать с двуглавым орлом и надписью: «Актовая бумага. Пятьдесятъ рублей». Это выписка из Крепостного Рязанского Нотариального Архива по городу за 1915 год. В ней говорится о том, что проживающий в доме №23 Пётр Михайлович Попов купил у Ивана Андреевича Соболева соседние дома №19 и 21 за 15 тыс. руб.

— Пётр Попов — двоюродный брат того самого Попова, который изобрел радио. И он приезжал сюда в гости. В этот дом, в один из первых в городе, провели электричество. И когда его дочь Софья собралась выйти замуж за губернского секретаря Григоревского, отец и купил в приданое два дома с садом в 0,6 га. У меня где-то есть фотография, на которой дерево у дома — тоненький саженец, а сейчас это высокий вяз в три обхвата. Корни у нашего дома, а ветви — над девятнадцатым [домом]. Сами дома построены в конце XX века, как раз когда строилась наша железная дорога. Слышал мнение специалистов, что наш сложили из тех же бревен, что шли на шпалы, — Турбин в разговоре о своем доме как-то по-детски заулыбался.

Повзрослев, начал общаться с Софьей Григоревской, чью семью после 1917 года оставили в трехкомнатной квартире дома №23. Уточняет: она всегда говорила, что дома у семьи «изъяли», а не «отобрали». По наблюдениям Турбина, слово «отобрали» употребляли только «простолюдины», а потомки старой интеллигенции всегда говорили «изъяли». На вопрос, были ли Григоревские в обиде на советскую власть, многозначительно ухмыляется.

Читайте полностью

Рубрика:
Региональная панорама

Метки:
Новости из регионов Люди Культура

Быстрая навигация: На главную

Похожее

Ещё Рубрика

Фотогалереи

Эксклюзивы

Как сделать бесплатно УЗИ? (21.09.2018) Национальный проект «Здравоохранение» будет стоить 1,36 трлн. рублей (21.09.2018) Как подтвердить стаж жителю СНГ (19.09.2018) Санкт-Петербург, музейно-театральный проект «Хранить вечно» (19.09.2018) «Когда накормишь убогого, считай, что себя накормил» (18.09.2018) Папа Карло сможет через суд потребовать алименты от Буратино (18.09.2018) Он поменял бы свою жизнь на пенсию (17.09.2018) Евгений Гонтмахер о повышении пенсионного возраста: выход есть (13.09.2018) Дожить до ста лет в России. Как? Где? На Алтае! (12.09.2018) Москва, День города 2018: цветы и танцы (11.09.2018) Зачем пожилым учиться, или: Мне это надо? (11.09.2018) Евгений Гонтмахер: Чтобы обеспечить пенсии, нужны другие темпы экономического роста (10.09.2018) Велопробег для «Артиста» (10.09.2018) Селфи с Орнеллой Мути (07.09.2018) Татьяна Голикова: стаж и баллы в пенсионной реформе 2019 года (03.09.2018) Московские игры «Спорт – это долголетие» (03.09.2018) #КакЯпровёлЛето (02.09.2018) Московские рекорды этого лета (01.09.2018)

Ещё

Рубрики и метки


Поддержка и партнеры