Ее сыновья. Часть 2

Суббота, 04.05.2013, 11:55:00

Дорогие читатели! В преддверии праздника – Дня Победы публикуем продолжение очерка нашего уже постоянного автора – писателя Геннадия Петровича Никишина. «В конце 44-го вернулись домой. На месте деревни груды битого кирпича, густо поросшие крапивой и кустарником»

Дорогие читатели! В преддверии праздника – Дня Победы публикуем продолжение очерка нашего уже постоянного автора – писателя Геннадия Петровича Никишина >>


В конце 44-го вернулись домой. На месте деревни груды битого кирпича, густо поросшие крапивой и кустарником. На станции Палики получили комнатку в двухэтажном кирпичном доме, который при отступлении фашисты взорвать не успели. Район с трудом залечивал раны. Началось восстановление местной угольной шахты, едва ли не единственное место, где можно было приложить рабочие руки, но дед к тому времени уже тяжело болел.

А потом, в самый канун 1945 года, произойдёт событие, которое будет помниться всегда. Однажды в дом к Никишиным пришёл почтальон и велел расписаться в получении телеграммы. Замерло сердце у матери, а женщина-почтальон успокаивает, что это, мол, добрая весточка. Бабушка дрожащими руками с трудом вывела свою фамилию, подошла к окну и окликнула младшего сына. Слушала она и ушам своим не верила. В телеграмме говорилось: «Уважаемые Феона Ивановна и Михаил Иванович, посылаю Вам небольшую помощь. Желаю Вам здоровья, а сыновьям Вашим военных успехов. Поздравляю Вас с Новым 1945-м годом!» Стояли на этой телеграмме число и подпись: 30 декабря 1944 года. Москва, М. Калинин.

Тревога сменилась радостью. Навернулись слёзы на глаза у бабушки, справиться с собой не может. Надо же, о ней и её сыновьях в Москве знают. Значит, живы, воюют. А следующий день принёс ещё одну великую радость – письма от сыновей. Да не одно, а несколько. Солдатские треугольники пришли на родину давно и пролежали – сохранились где-то в соседнем Жиздринском районе. Слушала письма мать, как будто с сыновьями своими разговаривала.

Наступил последний год войны. Люди продолжали возвращаться на родные пепелища. Все жили ожиданием, но в деревни по-прежнему продолжали приходить «похоронки». Тревожилось сердце и у Никишиных. В самом начале войны был призван на фронт Василий, но который успел сообщить о себе только в единственном письме, что прибыл он в Севастополь. А потом сын как в воду канул. Был тяжело ранен и умер в госпитале Макар. Шёл на поправку в госпитале Григорий, Пётр снова был на фронте после ранения. Для него это было уже второе ранение.

Слушала Феона Ивановна и вспоминала, как за каких-то два-три месяца обезлюдела их деревня в самом начале войны. Как в первых числах октября 41-го года через деревню прошли иноземцы. Вооружённые до зубов, довольные успехами. Начались недели, месяцы оккупации...

Узнала из писем Петра, как он был ранен в боях под Ясенком. Это было его боевое крещение. Первое ранение и первая награда – медаль «За отвагу». Второе ранение оказалось более серьёзным, и сын оказался в госпитале в Гжатске, Смоленской области.

Сыновья писали о себе, расспрашивали и просили беречь себя. Первым Феона Ивановна обняла Григория. Сын вылечился, нашёл свою судьбу в госпитале, познакомившись с медицинской сестрой, которая его выхаживала. Молодые заглянули в родительский дом на часок, и Зинаида увезла будущего мужа на Украину, в Кременчуг.

Следом переступил родной порог Илья, чуть позже встречали Петра с девушкой из одного стрелкового полка. Сын до последнего не спешил рассказывать о том, как в госпитале произошло это знакомство. Мой отец к тому времени уже готовился уходить на фронт, как кто-то в шутку предложил: «Сходи в столовую, там новенькая поступила, из выздоравливающих. Говорят, пулемётчица!» Вот так и познакомились мои родители. С боями дошли до Тильзита в составе 3-го Белорусского фронта. Из Восточной Пруссии и написал сын родителям и о знакомстве, и о том, что они решили пожениться. В памятный день 9 мая в стрелковом полку это событие отметили небольшим вечерком. Откуда-то принесли вина, а молодым преподнесли в подарок ванну, кровать, стиральную доску и большой рулон материи….

Известие, что средний сын женится и привозит с собой жену из «городских» родители восприняли с настороженностью, но приезд и первое знакомство показали, что в доме появилась настоящая хозяйка. Рукодельная, внимательная, умеющая ладить со всеми. Первое, что сделала невестка, - нашила всем рубашек на машинке «Зингер»…

А Василия по-прежнему не было. Казённая бумага сообщала, что «пропал без вести», но мать и отец, жена и двое детей – Виктор и Валентина – продолжали ждать и верить. Вот и слова пожилой гадалки, которая, раскинув однажды карты, сказала: «Сына вашего среди убитых не вижу. Ждите, вернётся!» тоже вселяли надежду. И Василий вернулся. Выяснилось, что после тяжёлой контузии в Севастополе он попал в плен, был вывезен в Германию. Работал на каком-то военном заводе. Мой дядя рано ушёл из жизни, сказался плен, условия жизни в лагере, где узников часто подвергали истязаниям. За неопрятный вид, за плохую стойку в строю, за слишком прямой взгляд, просто за то, что ты узник с нашивкой «Ost» на спине.

Мне приходилось слышать, что тот, кто оказался в плену или был вывезен фашистами с оккупированной территории, подвергались репрессиям после освобождения и возвращения домой. Особенно трудно было вернуть своё честное имя и доказать свою невиновность военнопленным. Эта чаша миновала Василия. О нём не вспоминали по праздникам, не приглашали в школы на уроки «Памяти», не награждали юбилейными медалями. Но он пользовался большим авторитетом среди думиничан, каждый день дядя незаметно проходил свой маршрут от завода, где работал слесарем-жестянщиком, до улицы Б.Пролетарская, где стоял дом, где его приходу радовались жена и дети. Сад и огород под окном, пчельня, мастерская…Василий, как и его родители, отличался трудолюбием и всесторонней мастеровитостью.

Давно уже нет моей бабушки. До последних дней она жила в делах и заботах. Сначала о сыновьях, потом о внуках и правнуках. Которых у неё более пятидесяти. В Тамбове и Калуге, на Украине и в Москве, в Республике Коми и в Красноярском крае, в Смоленске и в Молдавии…

…Около 600 дней огненный смерч войны вился над Думиничской землей. 60 сёл и деревень было сожжено, 16 разрушено на 60 — 90 процентов. В п.Думиничи не осталось ни одного здания, поэтому райцентр был перенесён в Брынь и находился там несколько лет. Жестоким злодеяниям подверглись мирные жители. Более 2200 человек было расстреляно. Только в с. Вертное, в д.Думиничи, д. Слободка было сожжено и расстреляно 113 человек.

Отец не любил возвращаться воспоминаниями в прожитое, но когда братья собирались вместе в нашем доме, со стены снимали портреты в деревянных рамках с многочисленными фотографиями, и прошлое приходило на память. Прошлое, которое должно быть у каждого человека…..

Геннадий Петрович
Никишин

писатель, инвалид первой группы, проживающий в настоящее время

в пансионате для ветеранов труда № 19 г. Москвы

НП

 

Рубрика:
История

Метки:
История

Быстрая навигация: На главную

Похожее

Ещё Рубрика

Фотогалереи

Эксклюзивы

Как сделать бесплатно УЗИ? (21.09.2018) Национальный проект «Здравоохранение» будет стоить 1,36 трлн. рублей (21.09.2018) Как подтвердить стаж жителю СНГ (19.09.2018) Санкт-Петербург, музейно-театральный проект «Хранить вечно» (19.09.2018) «Когда накормишь убогого, считай, что себя накормил» (18.09.2018) Папа Карло сможет через суд потребовать алименты от Буратино (18.09.2018) Он поменял бы свою жизнь на пенсию (17.09.2018) Евгений Гонтмахер о повышении пенсионного возраста: выход есть (13.09.2018) Дожить до ста лет в России. Как? Где? На Алтае! (12.09.2018) Москва, День города 2018: цветы и танцы (11.09.2018) Зачем пожилым учиться, или: Мне это надо? (11.09.2018) Евгений Гонтмахер: Чтобы обеспечить пенсии, нужны другие темпы экономического роста (10.09.2018) Велопробег для «Артиста» (10.09.2018) Селфи с Орнеллой Мути (07.09.2018) Татьяна Голикова: стаж и баллы в пенсионной реформе 2019 года (03.09.2018) Московские игры «Спорт – это долголетие» (03.09.2018) #КакЯпровёлЛето (02.09.2018) Московские рекорды этого лета (01.09.2018)

Ещё

Рубрики и метки


Поддержка и партнеры