Третий возраст на сцене

Суббота, 29.01.2011, 11:00:00

Нельзя сказать, что герои преклонного возраста частые гости на театральных подмостках, но если уж появляются, то это может стать заметным событием, бывает и планетарного масштаба, причем на все времена, как, например, «Король Лир». На нашей памяти легендарные спектакли «Дальше — тишина» с Фаиной Раневской и Ростиславом Пляттом, «Уходил старик от старухи» с Марией Мироновой и Михаилом Глузским. Но традиционно, и, это естественно, главные роли исполняют ровесники своих персонажей. В январе в Центре драматургии и режиссуры А.Казанцева и М.Рощина состоялась премьерв пьесы «Ночь феникса», где молодые актеры из разных театров играют стариков. О спектакле, поставленном по рассказам Татьяны Толстой и Юрия Буйды, размышляет Ольга Галахова, театральный критик, главный редактор газеты «Дом актера».  

Третий возраст на сцене

Нельзя сказать, что герои преклонного возраста частые гости на театральных подмостках, но если уж появляются, то это может стать заметным событием, бывает и планетарного масштаба, причем на все времена, как, например, «Король Лир». На нашей памяти легендарные спектакли «Дальше — тишина» с Фаиной Раневской и Ростиславом Пляттом, «Уходил старик от старухи» с Марией Мироновой и Михаилом Глузским. Но традиционно, и, это естественно, главные роли исполняют ровесники своих персонажей. В январе в Центре драматургии и режиссуры А.Казанцева и М.Рощина состоялась премьерв пьесы «Ночь феникса», где молодые актеры из разных театров играют стариков.

Ольга Галахова, театральный критик, главный редактор газеты "Дом актера" :


В Центре драматургии и режиссуры А. Казанцева и М. Рощина, который видит свою миссию в том, чтобы открывать новые имена - и тех, кто пишет для театра, и тех, кто ставит в театре - очередная премьера. В течение последних двух недель в ЦДР, который, благодаря поддержке Департамента по культуре г. Москвы, получил здание на Беговой в собственное управление два года назад, в декабре – январе вышло сразу четыре премьеры.
Спектакль "Ночь феникса" поставлен недавней выпускницей режиссерского факультета ГИТИСа Викторией Звягиной с молодыми актерами из разных театров, которые играют спектакль о стариках, взяв за литературную основу рассказы Юрия Буйды и Татьяны Толстой. Было бы большим преувеличением сказать, что это — лучший спектакль из тех 35 названий афиши, которые сегодня значатся в репертуаре ЦДР.
Многое выдает еще ученический почерк: и заявленная игра со зрителем могла бы быть виртуозней, и молодые актеры, играющие стариков, не все органично перевоплощаются в персонажей лет на пятьдесят – шестьдесят их старше. И само режиссерское освоение, способы театрального погружения в возраст, приближенный к последней черте, идет все-таки не впереди, а вослед латышскому экспериментатору Алвису Херманису, который во вверенном ему Новом Рижском театре лет семь назад силами молодых актеров поставил спектакль "Долгая жизнь" этюдным методом.

Фото: Антон Галкин, предоставлено Центром драматургии и режиссуры
Спектакль "Ночь феникса"
Молодые актеры там перевоплощались в стариков и старух. Эта работа Херманиса не принадлежит лично у меня к числу любимых. На мой вкус, тут больше разглядывания старости, чем сочувствия. Дряхлое состояние человека тут — повод для остроумных аттракционов, хотя вроде и мысль-то спектакля вполне человеческая: что и в старости остается молодой задор, и в старости можно быть счастливым.
Небольшая группа молодых актеров, собранных Викторией Звягиной для своего спектакля "Ночь феникса", пошла в чем-то по тому же пути, что Херманис. Литература литературой, а этюд, который становится импровизацией не только на заявленную тем или иным рассказом тему, но и возможностью выразить собственные воспоминания, оказался действенным способом для создания этого спектакля. Как и актеры Нового рижского театра, актеры московские шли в народ. Их наблюдения, подслушанные диалоги в метро, на улицах, в электричках, в поликлиниках и очередях шли в дело, в роль, в спектакль.
Название своей работы Виктория Звягина объясняет так: "По легенде, у каждого есть одна-единственная ночь - „Ночь Феникса“, когда мертвое может сделаться живым, когда все возрождается и получает вторую жизнь. Старые вещи, старые люди в спектакле проживают жизнь заново. Вещи, примеряемые молодыми людьми, рассказывают о своих прежних хозяевах и их судьбах".
В этом режиссерском объяснении замысла своей постановки есть то, что не делает Звягину слепым адептом Херманиса. Есть свое, и не только на словах, но и на деле, т.е. на сцене. Пусть пока робко, пока без режиссерской самоуверенности, пусть осторожно - Звягина, тем не менее, ставит сердечную историю. Она не самопрезентует свои находки, а сдержанно и корректно, но гнет свою линию.
Сцена в этом спектакле продолжает зрительный зал, и наоборот, зал — сцену. Актеры сидят на таких же стульях, что и мы, спиной к нам. Потом они будут выходить, впрямую контактировать со зрителем. Режиссер то и дело смещает эту границу между театром и публикой, чтобы дать понять, — история не удалена в прошлое, а живет здесь и сейчас.
Стайка актеров, играющих стариков улицы, вступает в дело в этом прологе к спектаклю. Тут калейдоскопом проносятся мелкие эпизоды: и стычка двух больных стариков в очереди к врачу, тут и бессвязное бормотание пенсионера, и рассказ беззубой старушки о конфетке, ириске, которую она маленькой девочкой купила и шла такой счастливой по улице, а тут объявили о начале войны. "Народ бежит и плачет, а я улыбаюсь", — рассказывает нам маленькое, сухенькое существо. Звягинцева призналась в разговоре после спектакля, что она использовала разговоры со своей бабушкой. Другие подслушали улицу, третьи вспомнили своих стариков. Этот хор пожилых голосов, собственно, и есть зачин, в своем роде эпиграф. Хору уступят место монологи.
Что человек вспоминает, когда он осознает, что находится у последнего порога? В спектакле Звягиной - вспоминает, когда был счастлив. Тогда старики, заново проживая свои сильные чувства юности, преображаются в молодых. Особенно силен монолог Старухи (рассказ "Три кошки" Юрия Буйды) — блестящая актерская работа Ольги Озоллапиня.
Маленькая старушка в пальто, пошитым не на людей, а на чурбаны, с видавшим виды накидным обтрепанным меховым воротником, модным в годах тридцатых прошлого столетия, обращается к залу. Ее личико словно выглядывает из шкафа, одетого на хрупкое тельце. Она раздает залу свои вещи, нажитые за всю жизнь.
Нажито немного: кому-то достается жестяная коробочка, кому-то с особой серьезностью сберегательная книжка, на которой сто пятьдесят рублей с наказом купить красные сапожки, просит она и за своих трех кошек, которые любят творог нежирный, из карманов своего шкаф-пальто достает крошки - покормить голубей, лопочет "гули - гули". Последнее, с чем расстается - с воротником, накидывая его на плечи одной из зрительниц. Вещь-то ценная, меха!
Еще не дошло дело до ее пронзительных воспоминаний, а дыхание перехватывает. Просыпается отчаянная жалость к этому существу, всю жизнь прожившему даже без своей комнаты. Все ее наследство можно уложить даже не в два, а в один карман, но надо раздать это последнее, что имеет для нее ценность, продлить жизнь вещи, а никакой цены для другого — ни жестяная коробочка, не "сто пятьдесят рублев" — нет. Какие красные сапожки, кому нужны эти сапожки, да и не купишь уже ничего на эти собранные по копеечке деньги.


Спектакль "Ночь феникса"
В ее русской речи то и дело почему-то проскальзывают литовские слова, и откуда-то сверху старушке то и дело слышится мужской голос, шепчущий слова любви на литовском. Так вторгается в спектакль главное воспоминание об ее единственной любви. Этот шепот она слышит всю жизнь, с этим голосом она прожила почти весь двадцатый век, всю одинокую собственную жизнь.
Театр — то место на земле, в котором возможно от старости удаляться в молодость. И режиссер разворачивает эту историю в обратной временной перспективе. Старушка превращается в молодую Катю. В ее памяти восстает любимый Колясик (Евгений Антропов). Он снимает с нее это страшное пальто, раскутывает свою Катю, которая превращается в юное стыдливое существо, пережившее счастье любви один-единственный раз.
В своей ленте памяти она всю жизнь прокручивает это воспоминание, им живет, и счастлива, что это было в ее жизни. Был Колясик, ушедший на Первую Мировую, не вернувшийся с войны, но успевший написать, что любит.
Старушка Катя раздаст все, но не отдаст этого пожелтевшего, потрепанного листика. С этим письмом она уйдет в свой последний путь.

 Ольга Галахова, театральный критик, главный редактор газеты «Дом актера» - ссылка.

РИА-Новости - НП

Фотография Антона Галкина, предоставлена Центром драматургии и Режиссуры РИА

Рубрика:
Лучшая часть жизни

Быстрая навигация: На главную

Похожее

Ещё Рубрика

Фотогалереи

Эксклюзивы

Отвечает доктор. Ноги болят. Можно ли обойтись без лекарств? (17.07.2018) Как научиться снова быстро ходить? (16.07.2018) Силуанов: Страховые принципы не срабатывают, а пенсии надо увеличивать (16.07.2018) Почему в Личном кабинете размер моей пенсии больше, чем я получаю? (13.07.2018) Повышение пенсионного возраста обсуждается в Госдуме: не только женщины (11.07.2018) А вы едете на «Нашествие»? (10.07.2018) Повышение пенсионного возраста. Старт, затянувшийся с 2010 года (03.07.2018) Повышать пенсионный возраст придется: людей старше 75 лет ожидают проблемы (02.07.2018) Золотой век московских пенсионеров (02.07.2018) Юрий Антонов. Кумир 80-х: творчество и здоровый образ жизни (29.06.2018) Слет мастеров "Я умею" в Коломенском (29.06.2018) Марко Кантанева. Интервью с «отцом» скандинавской ходьбы (29.06.2018) Жизнь после спорта бывает счастливой. Ирина Слуцкая (28.06.2018) Комплексы йоги для людей пожилого возраста. Личный опыт (28.06.2018) Неизвестная война в небе Китая (27.06.2018) Занятия йогой для людей возраста мудрости (27.06.2018) Пенсия спортивная (25.06.2018) Виктор Цой против Рерихов и Миклухо-Маклая (23.06.2018)

Ещё

Рубрики и метки


Поддержка и партнеры