Несчастное обвинение

Понедельник, 19.04.2021, 09:21:30

Верховный суд России предлагает отказаться от института частного обвинения в уголовном процессе. Такая реформа призвана защитить потерпевших от неопасного насилия, в том числе домашнего, и бытовой клеветы, а их обидчиков – от необоснованного преследования.


В соответствии с действующим Уголовно-процессуальным кодексом РФ, в порядке частного обвинения рассматриваются дела всего трех категорий – умышленное причинение легкого вреда здоровью, повторные побои и клевета в непубличном пространстве. Эти преступления, как правило, не предполагают применение к обвиняемым мер пресечения, проведения дознания или следствия, а наказание чаще всего ограничивается денежным взысканием.

Сам себе прокурор

Частное обвинение представляет собой своеобразный гибрид гражданского и уголовного процесса. С одной стороны, считающий себя пострадавшим должен самостоятельно составить и подать заявление в суд, представить доказательства совершения обидчиком соответствующих противоправных действий и причиненного вреда. Неявка заявителя в заседание без уважительной причины является основанием для прекращения дела. С другой – «истец» требует не выплаты денег или иного материального взыскания, а привлечения «ответчика» к уголовной ответственности.

Такая процедура исключает необходимость потерпевшего добиваться возбуждения против ответчика уголовного дела. Подача грамотно составленного заявления гарантирует состязательный процесс и приговор независимо от воли и субъективного желания должностных лиц прокуратуры и следствия. Но в случае отклонения заявления, на потерпевшего могут возлагаться и все судебные издержки. В свою очередь, выступающий в роли обвиняемого не отягощен уже вынесенным уполномоченным органом решением о признании его виновным. Конфликтующие стороны вправе в любой момент примириться и закрыть дело – на практике так и происходит примерно в половине случаев. Государственные службы препятствовать этому не могут.

В Верховном суде РФ убеждены в необходимости упразднения института частного обвинения. По мнению служителей Фемиды, он ущемляет интересы потерпевших, в первую очередь жертв домашнего насилия. «Частный порядок уголовного преследования, при котором поддержание обвинения в суде, доказывание вины подсудимого, равно как и возможность прекращения уголовного дела за примирением сторон, полностью зависят от позиции и активности потерпевшего при минимальном вмешательстве государства в обеспечение защиты и восстановления их прав и свобод, не в полной мере согласуется с позицией Европейского суда по правам человека. Отмеченные особенности частного порядка уголовного преследования, включая фактическое отсутствие стадии предварительного расследования, свидетельствуют, что в настоящее время он не отвечает потребностям эффективной уголовно-правовой защиты прав и свобод человека и гражданина, его здоровья, чести, достоинства и репутации от соответствующих общественно опасных посягательств. А также не согласуется с политикой государства в области обеспечения безопасности личности и противодействия преступности, в том числе предупреждения «домашнего» насилия», – отмечается в пояснительной записке.

Государственная рука

Подготовленный законопроект предусматривает перевод преступлений частного обвинения в категорию частно-публичного. В этом случае уголовные дела будут возбуждаться уполномоченными органами только по заявлению потерпевшего или его законного представителя, но прекращению в связи с примирением они не подлежат. «Основное бремя доказывания по уголовным делам об указанных преступлениях возлагается на правоохранительные органы. Это позволит обеспечить более тщательное исследование обстоятельств совершения таких преступлений в ходе обязательного предварительного расследования, исключить судебное рассмотрение дел, по которым отсутствует предварительное подтверждение наличия события и состава соответствующего преступления. Законодательные новеллы будут способствовать укреплению гарантий правосудия в сфере уголовного судопроизводства и повышению уровня уголовно-правовой защиты лиц, пострадавших от преступления», – убеждены в Верховном суде России.

Однако и действующее законодательство предусматривает оказание правоохранительными органами поддержки частного обвинения. Так, если преступление было совершено в отношении гражданина, «который в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы», соответствующее уголовное дело вправе самостоятельно возбудить следователь. На практике государство поддерживает почти каждое второе частное обвинение. Кроме того, согласно Уголовно-процессуальному кодексу РФ, по ходатайству сторон мировой судья вправе оказать им содействие в сборе доказательств, которые они самостоятельно получить не могут.

Вопрос самостоятельности частных обвинителей еще в 2005 году рассмотрел Конституционный суд России. Пострадавшие от нападений, получившие легкий вред здоровью, жаловались на невозможность найти и определить обидчика, тогда как отсутствие преступника лишало потерпевших возможности обращаться в суд. Высшая инстанция пришла к выводу об обязанности прокуроров, следователей и органов дознания принимать по заявлению таких пострадавших «меры, направленные на установление личности виновного в преступлении и привлечение его к уголовной ответственности в закрепленном уголовно-процессуальным законом порядке». При этом служители конституционной Фемиды в целом одобрили процедуру частного обвинения по деяниям, которые не представляют значительной общественной опасности, и их раскрытие по общему правилу не вызывает трудностей. «Потерпевший сам может осуществлять в порядке частного обвинения уголовное преследование лица, совершившего в отношении него соответствующее преступление, – обращаться за защитой своих прав и законных интересов непосредственно в суд и доказывать как сам факт совершения преступления, так и виновность в нем конкретного лица. Минуя обязательные в иных ситуациях (по делам частно-публичного и публичного обвинения) процессуальные стадии досудебного производства», – отмечается в постановлении Конституционного суда России.

Дорогое удовольствие

Вместе с тем в настоящее время проблемой остается вопрос финансирования судебных расходов по делам частного обвинения. По общему правилу при вынесении оправдательного приговора затраты на экспертизы, вызов свидетелей и ряд других издержек взыскиваются с подателя заявления. Но Верховный суд России предписывает служителям Фемиды учитывать причины предъявления обвинения и другие обстоятельства: «Неподтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для принятия решения о взыскании процессуальных издержек с частного обвинителя. Разрешая данный вопрос, необходимо учитывать, в частности, фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования», – отмечается в разъяснениях высшей инстанции.

На практике неопределенность порядка взыскания компенсаций приводит к новым спорам. Так, Амлет и Алексан Тухтаряны обвиняли соседей (Анну Гореславску, Наталью Иноземцеву и Раису Корниенку) в клевете – подаче в надзорные органы многочисленных жалоб, связанных с якобы незаконным ведением строительной деятельности. Но суд не усмотрел в таких действиях состава преступления. Однако бывшим подсудимым не удалось взыскать с обвинителей компенсацию морального вреда, связанного с необоснованным уголовным преследованием. «Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред, поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение. При разрешении споров о взыскании компенсации морального вреда юридически значимым является вопрос о том, было ли обращение частного обвинителя в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица продиктовано потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы либо намерением причинить вред другому лицу», – заключил кассационный суд, не усмотрев злоупотреблений в действиях Тухтарянов.

Не урегулированным остается и вопрос возмещения расходов бывших обвиняемых на получение квалифицированной юридической помощи. Например, мировой судья оправдал жителя Ивановской области Сергея Малеева, обвиняемого бывшей супругой Анастасией Малеевой в насилии. Для защиты подсудимый нанял адвоката, услуги которого обошлись в 50 тысяч рублей. Но служители Фемиды уличили в злоупотреблении правом самого истца. «Из материалов дела усматривается, что поводом для обращения к мировому судье с заявлением частного обвинения явилось желание ответчицы защитить свои права и охраняемые законом интересы, факт получения ответчицей телесных повреждений в результате возникшего конфликта подтверждается материалами дела», – констатировал суд, отклоняя требование о возмещении юридических расходов.

Иное решение было принято по делу Дмитрия Зворыгина, необоснованно обвинившего Ирину Коробейникову в клевете. Бывшая подсудимая заплатила за оказание правовой помощи 25 тысяч рублей. Суд сократил взыскиваемую сумму до 15 тысяч рублей, сочтя ее соразмерными убытками. «Истец была оправдана по делу частного обвинения и ею документально подтвержден факт несения расходов на оплату юридических услуг», – отмечается в определении кассационного суда.

Справка

По данным портала «Судебная статистика РФ», за первую половину 2020 года в суды поступило 5,4 тысячи дел частного обвинения, в том числе 2,6 тысячи (47 процента) – с обвинительным заключением. Непосредственно потерпевшие подали заявления в отношении 3,1 тысячи лиц, 676 (21,6 процента) из них признано виновными, 283 – оправдано. 433 дела прекращено за отсутствием события преступления, 1,2 тысячи – по другим причинам, в том числе за примирением сторон.




Мнения


Владимир Давыдов, заместитель председателя Верховного суда России


Частное обвинение в уголовном судопроизводстве является одним из старейших процессуальных институтов. Изначально уголовные преследования по всем преступлениям носили исключительно частный характер в виде уголовного иска физического лица. И лишь по мере развития государственности публичное обвинение определилось как самостоятельный и доминирующий вид уголовного преследования. Существующий порядок частного обвинения нормативно был закреплен в Уложении о наказаниях 1845 года, затем в Уставе уголовного судопроизводства 1864 года и во всех процессуальных кодексах советского периода. В разные периоды нашей истории к частному обвинению относились в том числе дела об угрозах, насильственном завладении чужим недвижимым имуществом, повреждении чужого имущества, самоуправстве, о кражах и мошенничестве и дела между родственниками.

Преимущество частного уголовного преследования, как правило, традиционно связывалось с широкой свободой усмотрения потерпевшего от преступления относительно распоряжения своими процессуальными правами – начиная от права по собственной воле инициировать привлечение к ответственности, поддержания обвинения в суде и заканчивая правом отказаться от обвинения.

Отдавая дань уважения процессуальному институту частного обвинения и его разработчикам, следует признать, что в условиях динамичного развития законодательства развития общественных отношений и права он, на наш взгляд, перестал отвечать высоким современным стандартам уголовного судопроизводства. Разработчики законопроекта пришли к выводу, что гарантии частно-публичного обвинения все-таки в большей степени отвечают как интересам потерпевших, так и интересам обвиняемых. Возложение на пострадавшего от насилия или клеветы бремени доказывания и поддержания обвинения в суде всегда сопряжено со значительными сложностями для лица, не обладающего необходимыми властными полномочиями, а порой и находящегося в зависимом положении от обвиняемых. Возбуждение уголовного дела в отношении гражданина лишь самим фактом обращения в суд без проверки поводов и оснований, а также наличия состава преступления, всегда вызывало немало вопросов теории и практики.

Самоценность права на примирение не является бесспорной. Этот вопрос может быть решен до возбуждения уголовного дела. Если же потерпевший настаивает на рассмотрении своего обвинения, а затем просит прекратить дело в связи с примирением, то не совсем понятна цель обращения за судебной защитой.




Нвер Гаспарян, советник Федеральной палаты адвокатов


На мой взгляд, данная инициатива является контрпродуктивной. Институт частного обвинения, существующий еще с советских времен, вполне удачно себя зарекомендовал. Его основная ценность заключается как раз-таки в возможности примирения подсудимого с потерпевшим по воле последних. Например, по делам об умышленном причинении легкого вреда здоровью без отягчающих обстоятельств такой возможностью в минувшем году воспользовались почти половина обвинителей – в большинстве это супруги или иные близкие.

Государство должно быть заинтересовано в массовом примирении своих сограждан. Это не только избавит их от осложняющей жизнь судимости, но и позволит сохранить брак и отношения, снизить антагонизмы между людьми. Данный законопроект наносит мощный удар по такому порядку.

С одной стороны, инициатива призвана оказать содействие потерпевшим в уголовном преследовании их обидчиков, значительно усилив сторону обвинения государственным обвинителем. Но с другой, когда потерпевшие изъявят желание примириться с подсудимыми, ориентирующиеся на ведомственные статистические установки прокуроры чаще всего будут возражать против прекращения дела. Иными словами, воля потерпевших будет проигнорирована, а в ныне существующем порядке именно она является для судов определяющей.




Фархад Тимошин, руководитель уголовной практики Санкт-Петербургской Коллегии адвокатов «Диктум»


Законодательная инициатива безукоризненно изложена на бумаге. Вот только теория и практика в уголовном законодательстве разнятся.

Убежден, что потерпевшим потребуется колоссальное терпение, чтобы добиться от правоохранительных органов проверки их заявлений. Дознаватели, следователи, участковые будут искать множество причин, чтобы проверку не проводить и не привлекать виновное лицо к уголовной ответственности. Побудить правоохранителей работать придется путем написания жалоб через прокуратуру и суд. На эту борьбу за свои конституционные права понадобится достаточно много времени – месяцы, годы, что может привести к истечению сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Прямое обращение потерпевших в мировой суд увеличивает шанс привлечения виновного лица к уголовной ответственности. Безусловно, есть свои подводные камни. В частности, судья может также по формальным основаниям вернуть заявление из-за допущенных при его заполнении ошибок.

Если полиция продолжит халатно относиться к проведению проверок, то потенциальным обвиняемым это только на руку – больше шансов избежать наказания. Считаю нецелесообразным на законодательном уровне запрещать прекращение уголовных дел за примирением сторон по данной категории дел. Абсолютно каждому должен быть предоставлен шанс на исправление и примирение.


АПИ (Агентство правовой информации)




Рубрика:
Экспертиза

Быстрая навигация: На главную

Похожее

Ещё Рубрика

Советские песни

00:00:00

Фотогалереи

Эксклюзивы

Всегда счастливы и всегда вместе: история активистов социального центра Юрия и Елены Христофоровых (13.05.2021) «Это был мой первый бой…»: ветеран вспоминает о своем участии в Курской битве (07.05.2021) Минута молчания, концерт и полевая кухня: как отметят День Победы в столичных пансионатах для ветеранов войны и труда (07.05.2021) «Дочь полка»: о фронтовой службе вспоминает участник Великой Отечественной войны (06.05.2021) «Часами наградил меня сам маршал Жуков»: ветеран вспоминает свою службу в период Великой Отечественной войны (04.05.2021) Перебои в сердце: в каких случаях идти к врачу? (30.04.2021) Здоровый подход к своей жизни c "Моим социальным центром" (29.04.2021) Участница проекта «Московское долголетие» Надежда Сарока рассказала о том, как стала моделью после выхода на пенсию (27.04.2021) Слушаем радио «Советские песни» и читаем «Новый пенсионер» (26.04.2021) Участницы проекта «Московское долголетие» вышли на подиум Недели моды Mercedes-Benz Fashion Week Russia (23.04.2021) Сотрудники социальной защиты выбирают вакцинацию (23.04.2021) Самые старшие участники окружного этапа Чемпионата по компьютерному многоборью среди пенсионеров рассказали о том, как компьютерные технологии меняют их жизнью (22.04.2021) 100 преподавателей «Московского долголетия» прошли курс повышения квалификации в главном спортивном ВУЗе России (21.04.2021) 20 апреля в России отмечают день донора (20.04.2021) «Очень хотелось всем помочь» - о своей службе в милиции рассказывает проживающая московского соцучреждения (16.04.2021) Альголог – врач, избавляющий от боли (16.04.2021) Более 13 тысяч участников «Московского долголетия» посещают онлайн-занятия по рисованию (16.04.2021) История через года: самые «опытные» клубы территориальных центров социального обслуживания (ТЦСО) (15.04.2021)

Ещё

Рубрики и метки


Поддержка и партнеры